Многочисленные войны, которые Русскому государству пришлось вести на протяжении всей своей многовековой истории, оставили глубокий след в исторической памяти народа и, в частности в фольклоре, который, по крайней мере, до середины XIX столетия, когда народная культура стала испытывать всё более заметное влияние книжного слова, являлся едва ли не единственным хранителем коллективных воспоминаний о коллизиях минувших веков. В этой устной народной литературе, о каких бы войнах прошлого ни шла речь, этнические черты образа врага всегда были размытыми: в разных версиях одного и того же сочинения татары легко могли заменяться поляками, турки – французами, и всё это без ущерба для сути текста. Не приходится говорить и о какой-либо персонификации подобного образа, за единственным, однако, исключением, каковым был образ Наполеона. Проведенные на исходе XIX в. этнографические исследования показали, что из всех зарубежных исторических деятелей только Наполеона крестьяне знали практически по всей России, причем, одобряя разгром его Великой армии в 1812 году, к самому французскому императору относились с долей сочувствия. Исследовав эволюцию этого образа в народной культуре России на протяжении XIX в., автор статьи пришел к выводу, что подобная противоречивость, очевидно, была связана с бытованием среди русского народа в некоторые периоды истории легенды о Наполеоне как возможном освободителе крепостных людей от неволи.

Исследование выполнено в Государственном академическом университете гуманитарных наук: проект № FZNF 2022–0002 «Народные движения в защиту традиционных ценностей от французской революционной экспансии в Западной Европе и России конца XVIII – начала XIX вв.», реализуемый по итогам отбора научных проектов, проведённых Министерством высшего образования и науки РФ и ЭИСИ.