В продиктованных на острове Святой Елены воспоминаниях Бонапарта о Египетском походе 1798‑1801 гг. тема чумы звучит эпизодически – только там, где это выгодно для поддержания «золотой легенды», которую бывший император создавал о себе самом. А после рассказа о его отъезде из Египта чума в этих мемуарах и вовсе не упоминается. Более того, в одном из текстов, также продиктованных Наполеоном на Святой Елене, прямо утверждалось, что его преемникам во главе Восточной армии уже не приходилось иметь дела с чумой. Однако автор статьи, опираясь на отчеты французских военных врачей, на дневники и воспоминания других военнослужащих, на официальные документы, показывает, что чума была постоянной спутницей Восточной армии в Египте и Сирии с первого и до последнего дня похода. Ей французы были обязаны значительной долей понесенных ими потерь. Чума в Дельте Нила вспыхнула практически одновременно с началом Египетской экспедиции или, точнее сказать, экспедиция прибыла в самый очаг эпидемии. Первая волна заболевания продолжалась до весны 1799 г. Особенно пострадал от нее гарнизон Александрии. Однако не успела здесь первая волна сойти на нет, как отправившиеся в Сирию основные силы армии оказались охвачены второй волной, еще более смертоносной. И хотя чума отнюдь не была главной причиной неудачного для французов исхода Сирийской кампании, она немало ему способствовала. Пик же эпидемии пришелся именно на последний год экспедиции, вопреки всему тому, что утверждал позднее Бонапарт.

Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского научного фонда, проект № 20–18–00113.